пир во время чумы современность

Выставка занимает первый и второй этажи, где на первом — картины, а на втором — видеоряд.

ВП: Атмосфера действительно пьянящая. Релаксирующая. Но дело не только в музыке. АЕС+Ф соединяет компьютерную анимацию в технологии 3D с костюмированной съемкой реальных актеров, разворачивает девятиканальное панорамное видео и галерею цифровых картин, где происходит почти ритуальное действо.

Фото: Александр Казанцев, Виталий Призюк / Соль

Эмоциональное восприятие усиливает музыка Павла Карманова, вернее, его аранжировки Моцарта и Бетховена, и, как сказал Виталий Пацюков, заведующий отделом экспериментальных программ Государственного центра современного искусства, все это обволакивающе соединено «пивной музыкой».

АС: Главное, что после всего этого остается пустота. И мальчик тащит доску для серфинга на Голгофу почем зря, зря страдает.

ВП: Эта подчеркнутая местечковость, карикатурность персонажей, по всей видимости, и оттолкнула москвичей и питерцев, которые в большей части не приняли этих античных инсталляций. И слуги в «Пире Трималхиона» далеко не однозначны — это не только заботливый обслуживающий персонал, но и активные участники оргий, реализующие любые фантазии своих господ — от самых невинных до самых вульгарных. Кроме того, как и в Древнем Риме, господа оказываются в роли слуг.

АС: Конечно, это вольная интерпретация библейского сюжета. Мальчишка с доской от серфинга и Христос, несущий крест на Голгофу — именно в этом, может быть, и заложен смысл всей этой инсталляции. Здесь немало аллюзий широкого философского плана, но много и московских местечковых приколов, которые очень узнаваемы.

ВП: Авторы охотно используют известные библейские мотивы. Вот какие у вас ассоциации вызывает этот азиат, согнувшийся в три погибели от тяжкой ноши — доски для серфинга?

Фото: Александр Казанцев, Виталий Призюк / Соль

Сюжет инсталляции не противоречит античной традиции. С единством места и действия, то есть, тут все в порядке. В нашем случае это остров-отель, где главные действующие лица — белые и «цветные». «Цветные» — обслуга, белые — гости, и ведут себя так, словно приехали по путевке all inclusive. Ни о какой толерантности речи нет.

АС: Пир во время чумы начался давно и продолжается бесконечно — по меркам человека бесконечно.

ВП: Трималхион жил при императоре Нероне, известном своим авторитарным стилем правления. Еще одна параллель, так ведь?

АС: Действительно, хотели или не хотели этого художники, но они показали нам, что в мире ничего нет нового, все одно и то же. И нынешняя власть, наворовавшись, выглядит как бывшие рабы — вольноотпущенники Древнего Рима. Их красивая жизнь — зрелища и гламур, наша красивая жизнь — их редкие подачки.

ВП: Как следует из «Сатирикона», Трималхион — бывший раб, человек из ниоткуда. Но сейчас он богат, популярен и дает многодневные пиры в своем дворце. Не слишком изящные параллели с современностью, не так ли?

Фото: Александр Казанцев, Виталий Призюк / Соль

Принять участие в пермском «Пире» по просьбе «Соли» отправились историки Александр Стабровский и Виталий Призюк.

В начале марта в  открылась персональная выставка группы «Пир Трималхиона». Вообще говоря, это не совсем выставка, а одна инсталляция, зато грандиозная и мультимедийная. Проект впервые демонстрируется в России, то есть за пределами обеих столиц. Правда, премьера «Пира» состоялась в рамках 53-й Венецианской биеннале еще в 2009-м.

Пир во время чумы

«Фестиваль саженцев круче «Селигера».

Пир во время чумы | СОЛЬ